ИГИЛ. «Исламское государство» и Россия. Столкновение неизбежно? - Мюрид Эль (книги без регистрации бесплатно полностью сокращений TXT) 📗
Учение Абд аль-Ваххаба, таким образом, стало своеобразной реакцией на вестернизацию, начало болезненной трансформации исламского традиционалистского общества. Маркс, говоря об «азиатском способе производства», не обладал в XIX веке всей полнотой знаний о Востоке, но вслед за Гегелем совершенно верно уловил главные особенности Востока: слабость индивида перед государством и олицетворяющим его деспотом, существенную ограниченность роли частного сектора и товарно-денежных отношений. Из этого вытекала совершенно иная, чем в Европе, социальная структура, политические и иные институты.
Разложение ближневосточной региональной сверхдержавы Османской империи вело к тому, что на пограничных с Европой территориях началась экспансия европейского образа жизни, переформатирование всей системы взаимоотношений, глубокая трансформация цивилизационной сущности исламского общества. Свирепость, с которой ваххабиты XVIII века искореняли вольность нравов священных городов Мекки и Медины, вполне показательна – именно западное побережье Аравии ориентировалось на столичные нравы Османской империи, которые вгоняли в неистовство фундаментальных адептов нового учения.
Ибн Сауд первым и единственным среди всей недждийской знати увидел в Абд аль-Ваххабе и его учении инструмент для объединения племён Неджда. Задачей Абд аль-Ваххаба в созданной унии была легитимация претензий Ибн Сауда вначале на верховную власть в Неджде и его прав на объединение всех недждийских племён, а затем и на всём полуострове. Авторитет Мохаммеда Абд аль-Ваххаба среди новообращенной паствы был чрезвычайно высок благодаря простоте понимания его идей и воззрений. Агрессивные и воинственные последователи его учения вполне восторженно восприняли идею объединения под знамёнами Саудов для ведения священной войны, которая на совершенно законных основаниях давала им право обогащаться за счёт побеждённых. Священная война давала возможность сохранить свою цивилизационную идентичность народам, столкнувшимся с агрессивным и молодым европейским колониализмом, который к середине XVIII века находился в прекрасной форме, получил опыт агрессии и подавления иных цивилизаций.
Ещё одной важной особенностью учения Абд аль-Ваххаба являлось его обоснование подчинения эксплуатируемых классов своим правителям. Декларируя построение гармоничного социального общества, учение аль-Ваххаба упорядочивало угнетение, вводя его в определённые рамки и регламентируя обязанности всех социальных групп. С одной стороны такой подход вызывал одобрение самих угнетённых, которые видели в учении меньшее зло по сравнению с произволом власти и эксплуататоров. С другой – обеспечивал необходимую легитимацию действий власти по отношению к подчинённым слоям населения и грозил неотвратимостью наказания восставшим против гнета властей.
Небольшое отступление. Сегодня на территориях, подконтрольных Исламскому государству, наблюдается ровно та же картина: введенные жесточайшие нормы шариата для населения оккупированных территорий оказались менее жесткими и более щадящими, чем традиционная восточная безбрежная коррупция и произвол местных и центральных властей. Предприниматели и торговцы в Исламском государстве столкнулись с тем, что общие суммы налогов, поборов и взяток сократились в несколько раз. Естественно, что упорядоченное угнетение в таком случае выглядит для них более предпочтительным, чем прежний произвол.
Предельная жёсткость воззрений учения Абд аль-Ваххаба, позволяющая применять принцип целесообразности, не вдаваясь в доказательство неверия (куфр) или многобожества (ширк) своих противников, его агрессивность и практически полная вседозволенность по отношению ко всем противникам привели к тому, что негласные правила ведения пустынных войн сменились почти полным их отрицанием. Воинам Ибн Сауда позволялось всё. Адепты нового учения стали ударным кулаком династии, с помощью которого она сокрушала своих противников.
(В скобках опять же отмечу, что все сказанное выше имеет своё отражение и в сегодняшнем дне. Светские панарабские или националистические режимы в странах Ближнего и Среднего Востока, Северной Африки способствовали разложению традиционного исламского общества. При этом в конечном итоге все эти проекты оказались неспособными к развитию. Причин у такого печального итога много, но главный вывод из сказанного заключается в том, что крах светских проектов вызвал «откат» и возрождение традиционалистских консервативных политических течений, сделавших ставку на возрождение ислама, как ответ на неудачу светских и во многом социалистических проектов.
Первым звонком стала революция 1979 года в Иране, итогом которой стало построение ультраконсервативного клерикального режима. В каком-то смысле произошедшее было воспринято как некое исключение, однако затем возникло практически аналогичное ему по сути государство талибов в Афганистане, а в 2011 году началась Арабская весна, которая и стала толчком к полному переформатированию региона.
Стоит отметить, что и сегодня все правила и нормы ведения войн отброшены – неоваххабиты не просто жестоки, они берут террор на вооружение, как инструмент управления для перестройки психики населения захваченных ими территорий.
Сегодняшние события настолько похожи на те, которые сопровождали этапы строительства Саудовского государства и расцвет ваххабизма, что исторические аналогии просто бросаются в глаза.)
Возвратимся к событиям на Аравийском полуострове в XVIII веке. Абд аль-Ваххаб обосновал и потребовал отменить добровольный характер закята (пожертвований). Централизованно собираемый закят стал финансовым ресурсом Ибн Сауда, так же как и его доля от добычи. Тем самым была создана пусть и в зачаточном виде, но вполне работающая налоговая система, которая позволила недждийскому правителю сконцентрировать в своих руках ресурсы, недоступные остальным пустынным шейхам, что немедленно поставило его в заведомо преимущественное положение по сравнению с ними.
После возникновения в центре Аравии первого государства Саудов население очень быстро ощутило целый ряд положительных последствий – в первую очередь, существенно оздоровилась ситуация с грабежами на дорогах и набегами бандитов. Это в значительной степени благоприятно отразилось на авторитете как Ибн Сауда, так и Абд аль-Ваххаба. Настолько благоприятно, что даже после их смерти и после крушения первого государства аль-Саудов в результате войны с экспедиционным корпусом османского военачальника Мухаммеда Али Паши, население с воодушевлением встретило воссоздание второй версии государства аль-Саудов, которое как и первое, смогло просуществовать около семи десятилетий.
![ИГИЛ. «Исламское государство» и Россия. Столкновение неизбежно? - _10.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/5/5/3/2/9/4/553294/1475292616/_10.jpg)
Завоевания Саудовской Аравии
Однако самую основную проверку на прочность уния между секулярной и религиозно-идеологической ветвями этого союза выдержала во время сборки третьей версии Аравийского государства. Основатель нынешнего Королевства Абд аль-Азиз ибн Сауд, опираясь на религиозный авторитет клана Аш-Шейх, потомков Абд аль-Ваххаба, сумел в короткий срок создать движение ихванов (религиозное военное ополчение), и в очередной раз, после непростой и жестокой пустынной войны, в 1932 году провозгласил создание Саудовской Аравии.
Почти два столетия – с середины XVIII почти по середину XX века – продолжалась борьба за объединение исторических областей полуострова, и всё это время идеологией объединения продолжало оставаться учение Мохаммеда Абд аль-Ваххаба. Уже поэтому нельзя не видеть, что ваххабизм как политическая идеология являлась очень действенным инструментом, с помощью которого была произведена сборка мощного централизованного государственного образования, способного противостоять разрушительному воздействию чуждой цивилизации. Эта особенность учения крайне важна для дальнейшего понимания его роли в сегодняшнем мире, и некоторая стагнация Саудовской Аравии после своего образования и утверждения своей состоятельности не должна никого обманывать. Целью сборки этого государства было не развитие через экспансию, а консервация, и как только эта цель была достигнута, необходимость в агрессивной идеологии монтажа государственности стала излишней.